Один непашенный двор в монастырском селе Прилуки — самая ранняя пока проверенная запись формы на -ов — и деревня Онфилогово в Тверском уезде тремя годами позже.
Тонкой Онфилогов: первая фамильная форма
В 1536/37 году переписчик дошёл до села Прилуки на Волге. После церквей, монастырского двора и пашенных крестьян он перечислил хозяйства, жители которых землю не пахали. Среди них стоит короткая строка: «Тонкой Онфилогов».
Тонкой — личное некалендарное имя, близкое к прозвищу. Рядом записан Некраско Данилов: уменьшительная форма имени Некрас относилась к древнерусским охранительным именам — нарочито неблагозвучное имя должно было отвести беду. В одной строке соседствуют два мира: обиходное русское имя и прозвание, восходящее к церковному имени Амфилохий. Словарь некалендарных личных имён
Двойная дата объясняется календарём: год начинался в сентябре, поэтому запись относится к промежутку от сентября 1536-го до августа 1537 года.
Что сохранил документ
Перед нами не подлинный лист писцовой книги 1536 года. Историк С. М. Каштанов опубликовал выпись по списку XVI века: выпись — это заверенная выдержка, а список здесь означает рукописную копию документа, не перечень фамилий. Писцовые книги составляли, чтобы учесть монастырские владения, хозяйства и повинности. Поэтому переписчику было важно отделить пашенные дворы от тех, чьи жители землю не обрабатывали.
- 01Церкви села
- 02Двор монастырского старца
- 03Пашенные крестьянские дворы
В публикации сокращение «в.» означает «во дворе». Сама строка, её положение на листе и описание издания показаны вместе, чтобы чтение можно было проверить по фотокопии.
«…а непашенных дворов: в. Некраско Данилов, в. Тонкой Онфилогов…»
С. М. Каштанов. «По следам троицких копийных книг XVI в.» // Записки отдела рукописей. Вып. 40. М.: Книга, 1979. С. 43, док. № 3 (в PDF — с. 44).
Показан только фрагмент, необходимый для проверки чтения; золотистая подсветка добавлена редакцией.За сорок лет до Тонкого
Тонкой даёт первую найденную фамильную форму, но сам носитель редкого имени появляется в документах раньше. Около 1495—1497 годов ярославский тиун Афанасий Дуров разбирал спор Спасо-Ярославского монастыря с Микиткой Левоновым о пожне Крестцы у реки Которосли. Пожней называли сенокосный луг; правая грамота закрепляла решение суда за стороной, чьё право было признано.
После разбора дела грамота перечисляет присутствовавших:
«А на судѣ были Гордин соцкой, да Григорей Ярцев, да Мита Галасьев, да Лука Максимов, да Клим Давыдов, да Анфилоф Селиванов».
Анфилоф назван последним из шести мужчин. Это первая найденная прямая запись живого человека с близкой формой редкого имени — не восстановленного из названия деревни и не выведенного из чужого именования. Акт помещает его в то поколение, при котором название Онфилогово уже могло складываться. Правая грамота и проверенная строка
Но формула «на суде были» сообщает только о присутствии. Она не называет Анфилофа владельцем спорной пожни, крестьянином, истцом или свидетелем в узком юридическом смысле. Неизвестны его возраст, владения и точная роль в разбирательстве. Второе именование Селиванов наиболее естественно понимать как связь с отцом или старшим человеком по имени Селиван, однако для конца XV века оно ещё не обязательно было наследственной фамилией.
Есть и географическая граница. Суд относится к Ярославскому уезду, тогда как деревня Онфилогово известна в Тверском. Между ними пока нет документа о земле, службе или родстве. Поэтому Анфилоф Селиванов — сильный ранний кандидат для проверки, но не установленный основатель тверской деревни.
Прилуки на Волге
Прилуки были крупным селом Троице-Сергиева монастыря на левом берегу Волги. При нём действовал зависимый Рождественский монастырь; старец собирал пошлину с торговли скотом, а жители ловили рыбу. Непашенный двор мог жить ремеслом, торговлей, рыбной ловлей или работой при монастыре. Чем именно занимался Тонкой, выпись не сообщает. Исследование М. С. Черкасовой
Современное село сохраняет старое название, но не точный берег XVI века. После создания Угличского водохранилища Волга изменилась; место, где стоял двор Тонкого, могло оказаться у новой воды или под ней.
Через три года — целая деревня
Тонкой оказался не единственным следом этого имени в писцовых книгах той эпохи. В 7048 году — по нашему счёту с осени 1539-го по лето 1540-го — писец Иван Петрович Заболоцкий описывал Тверской уезд. В юго-западной волости Хорвач за вдовой Стефанидой Юрловой значилось село Никольское Свечино с церковью Николы чудотворца и шестью деревнями. Первой в списке стоит Онфилогово: четыре двора.
Название на -ово с высокой вероятностью образовано от личного имени Онфилог. Его носитель мог быть основателем, первым владельцем или другим человеком, с которым устойчиво связывали селение. Какую именно роль он играл, одна писцовая строка не сообщает.
Прилуки отмечены по современному селу; точный двор Тонкого неизвестен, а старый берег Волги изменился после создания Угличского водохранилища. В переписи Тонкой относится к 21 непашенному двору: источник не называет его землевладельцем и не сообщает профессию. Ранние грамоты показывают Прилуки как отдельную вотчину Троице-Сергиева монастыря; в поимённом акте о местных расчистках около 1495–1497 годов Юрловы и Онфилог не встречены. До февраля 1521 года Иван Юрлов Меньшой продал князю Дмитрию Жилке угличское село Инково с деревнями. Географический указатель ДДГ относит Инково к Угличскому уезду, однако в полном указателе к межевой карте 1908 года оно не найдено: вероятно, исчезло или сменило название. Поэтому карта честно оставляет его без придуманного маркера. Совпадение уезда создаёт региональный поисковый мост, но не доказывает общую землю, службу или родство Юрлова и семьи Онфилога. Для Онфилогова показан реконструированный центр владения — Никольское (Свечино) в волости Хорвач, а не точка исчезнувших дворов. На плане Генерального межевания отдельная «д. Онфилогова» находится рядом с Ворониной и относится к даче № 516. Прежняя отметка у Николо-Свечина Ярославской области была одноимённым, но другим селом и удалена. Родственная связь между Тонким Онфилоговым и тверским эпонимом не установлена.
«Къ тому жъ селу деревни: дер. Онфилогово: 4 дв.; пашни въ полѣ 30 четьи, сѣна 30 коп.» — первая из шести деревень села Никольское Свечино, за Стефанидой, женой Ивана Юрлова. Вдовство источник не указывает.
«Писцовыя книги Московскаго государства». Ч. I. Отд. 2 / под ред. Н. В. Калачова. СПб.: Изд. Имп. Русского географического общества, 1877. С. 111. Писцовая книга 7048 (1539/40) года письма Ивана Петровича Заболоцкого и Михаила Иванова Усова-Татищева; рукопись — РГАДА, ф. 1209, оп. 1, кн. 466.
Показан только фрагмент, необходимый для проверки чтения; золотистая подсветка добавлена редакцией.Через 11—14 лет дозорная книга снова назвала Никольское Свечино с деревнями за Стефанидой Юрловой и добавила: «И тому селу и деревням Степанида писма не давала». То есть владелица не предъявила писцам грамот. Именно в такой старой грамоте могло сохраниться имя прежнего владельца или основателя, но в дошедшее описание оно не попало.
Исходный слой научной ГИС Тверского уезда XVI века помещает Никольское (Свечино) не у одноимённого Николо-Свечина Ярославской области, а в точке 56.322586, 35.204732. В карточке объекта прямо указаны волость Хорвач Юрьевского стана и владелица «Стефанида Иванова жена Юрлова»; слой 1551—1554 годов повторяет ту же локализацию. Прежнее отождествление с урочищем Никольское-Дорофеево было ошибочным. Точная точка зависимой деревни Онфилогово пока не найдена.
Родства между Анфилофом Селивановым, тверской деревней и волжским непашенным двором никто не доказывал. Важно другое. Три документа показывают последовательные стадии одного редкого именного гнезда: Анфилоф — личное имя живого человека, Онфилогов — второе именование на -ов, Онфилогово — название деревни. Последние две записи разделены всего тремя годами. На рубеже XV—XVI веков это имя было не книжной диковиной из святцев, а живой основой мирского именования и топонима.
От имени к фамильной форме
Онфилогов построено как «сын или потомок Онфилога» и могло быть отчеством либо прозванием, ещё не наследуемым детьми. Форма продолжает ту же цепь, что новгородский Амфилогий: в живой передаче колебались начальные Ам-, Ан-, Он- и согласные внутри редкого имени. Анфилоф Селиванов подтверждает личную форму около 1495—1497 годов; Тонкой показывает образованное от неё именование в 1536/37-м.
Но сходство формы ещё не доказывает родства. Между волжскими Прилуками и орловскими семьями лежат почти шестьдесят лет и многие сотни вёрст; документа, соединяющего их, пока не найдено.
Почти через шестьдесят лет в Орловском уезде сходное именование появится сразу у девяти землевладельцев. Там одиночная строка впервые сменится семейными группами — и сразу же встанет вопрос, на который волжские документы ответа не дают: этих людей туда привезли или фамилия сложилась на месте?